Вэйхай-Шаолинь-транзит

Стр.1 Стр.2 Стр.3 Стр.4 Стр.5 Стр.6 Стр.7 Стр.8 Стр.9 Стр.10 Стр.11 Стр.12 Стр.13 Стр.14 Стр.15 Стр.16 Стр.17 Стр.18 Стр.19 Стр.20 Стр.21 Стр.22 Стр.23 Стр.24 Стр.25 Стр.26 Стр.27




Несмотря на относительную зачуханность, город Дэнфэн приютил на своей глинистой почве пару-тройку древних и достаточно интересных храмов, важнейшим из которых для китайского пролетариата является даосский монастырь Чжунюэмьяо ("храм срединной вершины"). Небрежно заметим, что сей скромный храм насчитывает более 2200 лет истории и является первым даосским монастырем в провинции Хэнань. То есть, как бы это помягче выразиться, он полноправный ровесник Римской империи, империи царя Ашоки, периодов расцвета империй Майя и Ацтеков. Во времена основания Чжунюэмьяо территория современной Европы и России представляла собой пышные заросли девственных лесов, в гуще которых мелкими группами передвигались на полусогнутых ногах бородатые саксы и предки славян (всякие этруски и скифы) с намерением по быстрому раскроить череп зазевавшемуся соплеменнику. Буддизм тогда до Китая еще не дошел, и до зачатия Шаолиня оставалось без малого 600 лет.

Тыква-горлянка, из которой, по преданиям, пили эликсир бессмертия знаменитые даосы-отшельники:


Нужно сказать, что внешний антураж даосских храмов практически точно копирует буддийские монастыри. Так оно и было - когда буддизм проник в Китай, он привнес с собой и основательность построек, и строгость внутреннего устава, и архитектурный типаж храмов (которые, в свою очередь, многое позаимствовали у светских правительственных сооружений древнего Китая). И хотя даосизм - гораздо более древнее направление для Китая, он не счел зазорным последовать примеру импортированной религии. А чуть позже китайские буддисты опомнились и принялись рьяно заимствовать у даосов древнюю символику Инь-Ян и восьми триграмм (багуа):


Таким образом, на волне всеобщей кооперации, даосы и буддисты успешно дожили до 20-го столетия нашей эры, где всех их и накрыло демократической революцией, республикой, междуусобицей Юань Шикая, погромами Мао Цзедуна и тотальным капитализмом коммунистической партии Китая. Так что, в конечном итоге, все религии философского типа мирно оказались на обочине научно-технического прогресса и теперь представляют лишь культурологический интерес (в то время как в свое время успешно влияли и на государственную политику, на решения императора и умы простолюдинов). Сейчас, конечно, они тоже продолжают влиять на умы простолюдинов, но уже как историко-мифологическая прослойка в народных верованиях и приметах. Современная молодежь, в целом, уже слабо представляет себе реальный смысл и глубину практик буддийского и даосского канонов.

Для обычных крестьян и неграмотных стариков даосский храм (как и буддийский), прежде всего - место отправления религиозных ритуалов, чаще всего - подношений богам (святым) в честь свадьбы сыновей-внуков-племянников, смерти близких, постройки нового дома или открытия собственной фирмы. В этом смысле их культы ничем не отличаются от проставления свечек в наших православных церквях. Столь же просто и понятно, сколь суеверно и бессмысленно:


Сонм бесчисленных даосских святых и благородных мужей стоит на страже духовного спокойствия и материального благосостояния китайского пролетариата. Просвященное же китайское правительство никак не поощряет веру простых людей в моральное воздаяние после смерти, при этом, впрочем, никак и не воспрещает эту веру. И, вероятно, благодаря такой изначальной веротерпимости, никаких особых религиозных конфликтов между новым строем и старыми верованиями никогда не возникало:


Если о буддистах и их практиках мы относительно неплохо знаем по монастырю Шаолинь и рейдам тибетских лам по Европе, Америе и даже России, то даосские практики остаются для нашей образованной публики в основном на уровне знаний запутанных и весьма претециозных книг о даосском цигуне уважаемого Мантэка Чиа, а также фильмах-сказках гонконговского производства, в которых тренированные шаолиньские монахи с переменным успехом побеждают колдунов-даосов (и наоборот). Мы также хорошо знаем о трактате Лао-Цзы "Дао-дэ-цзин" в непревзойденном пока переводе Ян Хиншуна, но почти совершенно не понимаем, о чем именно этот трактат. Все в принципе слышали, что даосы - это Инь и Ян, но где они живут и в каких пропорциях Инь нужно намазывать на Ян, абсолютно непонятно. Попробуем сделать несколько пояснительных шагов в этом направлении, опираясь на труды наших российских востоковедов, в особенности профессора Торчинова Е.А., которого мы особенно чтим и уважаем:


Во-первых, нужно отметить, что даосизм - понятие, возникшее уже много позже тех времен, когда жил и трудился на благо мировой революции классик и де-факто основатель данного учения знаменитый Лао-цзы. А в более поздние династии изначальный "философский" даосизм во многом трансформировался в так называемый даосизм "религиозный", гораздо более обращенный к интересам и потребностям простых людей (при котором, надо полагать, и начали строиться солидные храмы-монастыри). Здесь и далее в этой главе будем цитировать профессора Торчинова по краеугольным моментам даосизма (ибо некоторые вещи лучше и не напишешь):

"В целом взгляды современных ученых на данную проблему можно резюмировать следующим образом:
1) “религиозный” и “философский” даосизм — принципиально различные явления, практически не сводимые друг к другу. Они целиком автономны и не синхронны (Г. Крил)
2) Даосизм—это религия средневекового Китая, возникшая в начале новой эры. “Философский даосизм” — фикция западной синологии, поскольку “Дао-дэ цзин” или “Чжуан-цзы” просто философские тексты эпохи Чжань-го и не представляют собой единого направления; в лучшем случае это протодаосизм (М. Стрикмэн и отчасти Н. Си-вин)
3) Ранний и поздний даосизм континуальны и представляют собой различные фазы единой традиции. В философских текстах присутствует религиозный пласт (К. М. Скиппер)
4) Даосизм представляет собой единую традицию, развертывающуюся на различных уровнях (религиозном, философском) — точка зрения, характерная для японских ученых"

Древний даосизм (тем не менее, мы будем для простоты употреблять именно этот, уже устоявшийся термин) не был единым школообразующим учением. Вероятнее всего, это были множественные воззрения "народных" отшельников и мудрецов, естественным образом выросших из высококультурного пласта китайской цивилизации первого-второго тысячелетия до н.э. Лишь при н.э. образуются более или менее стройные течения со своими доктринальными особенностями.
Вот краткое определение даосизма, данное американским историком китайской культуры А. Ф. Райтом:

"1. Для даоса все явления (включая человека) сплетены в единую суть взаимовлияющих сил как видимых, так и невидимых. С этим связана даосская идея “потока” — всеобщего изменения, становления
2. Примитивизм, т.е. представление о том, что индивидуум и общество улучшатся, если вернутся к первозданной простоте с ее минимумом дифференциации, учености и целенаправленной активности
3. Вера, что люди посредством различных методов — мистического созерцания, диеты, сексуальных практик, алхимии — могут достичь совершенства, которое проявляется в долголетии (бессмертии), сверхъестественных способностях, харизме, в возможности познать силы природы и овладеть ими"

Один из залов даосского храма Чжунюэмьяо, алтарь небесного императора:


Далее Райт дает более развернутую схему генезиса даосских школ и направлений, приведем ее с небольшими сокращениями:

"1. Философско-спекулятивное направление, адепты которого стремятся достичь совершенства через единение с Дао. Эта традиция восходит к Чжуан-цзы и находит яркое выражение в сочинениях “нео-даосов”, последователей школы “сюань-сюэ” III—IV вв. Это направление нашло также выражение в литературе, живописи, отшельничестве и повлияло на становление чань (дзэн)-буддизма
2. Алхимия, в свою очередь распадающаяся на два направления:
а) тесно связанная с философско-спекулятивным направлением “внутренняя” алхимия (нэй дань), развившая технику для обретения совершенства и бессмертия, дыхательную гимнастику, сексуальную гигиену, режим диеты и т. д. и
б) “внешняя” алхимия (вай дань), связанная с внутренней алхимией общей терминологией, символикой и многими методиками, но занимающаяся в основном трансмутацией металлов и изготовлением “эликсира бессмертия”
3. Политическая субтрадиция, прилагавшая даосские идеи к политической и социальной жизни. Она, по А. Ф. Райту, берет начало у Лао-цзы, точнее в тех идеях, которые нашли свое выражение в “Дао-дэ цзине”. Эта субтрадиция, в свою очередь разделилась при династии Хань на два направления:
а) ортодоксальный политический даосизм, представленный в Хуайнань-цзы” и
б) еретический политический даосизм
Направление а) разрабатывало учение о правлении, основанном на “недеянии”, развивало концепцию монарха как “совершенного человека” (чжэнь жэнь). Это направление оправдывало и поддерживало неограниченную власть монарха, причем оно было связано с направлениями а) и б), поскольку император в соответствии с существовавшими в традиционном Китае представлениями понимал мир природы и повелевал его силами уже “по долгу службы”.
Направление б) было тесно связано народными движениями старого Китая (через уравнительное и антиэтатистские установки), хотя некоторые его лидеры и принадлежали к элите общества. Для этого направления характерен мессианизм (вера в лидеров как в новые проявления и воплощения Лао-цзы), милленаризм (вера в установление “царства справедливости”), вера в лидеров как в “бессмертных”, “святых”, признание их сверхъестественных способностей и т. п.
4. Общинный религиозный даосизм. Эта субтрадиция возникла в позднеханьских теократических государствах, в особенности в государстве “Небесных наставников”. Она обслуживала локальные общины, практически не затронутые конфуцианской пропагандой. Эта субтрадиция проявляется в экзорцистских ритуалах, очищении местности от вредоносных влияний, погребальных обрядах, ритуалах “обновления” общины
5. Монастырский даосизм. А. Ф. Райт, следуя за К. М. Скиппером, относит его зарождение к IV—V вв. и связывает его со школой Маошань. По существу, это форма “буддизированного” даосизма и, вместе с тем, своеобразная реакция на проникновение буддизма в китайское общество (см. Жерне Ж., 1956). Но существовали и внутренние тенденции в самом даосизме, также способствовавшие укреплению монастырского даосизма. Их А. Ф. Райт видит в существовании религиозных общин и обожествлении Лао-цзы"

Внутренние дворы даосского монастыря:


Как видите, разнообразие взглядов и мнений по поводу даосизма велико. Также как велико число философских и религиозных школ Китая, которые сами себя так или иначе причисляют к разряду "дао-цзя" (даосы). И понятно, что нас в нашем кратком и безответственном эссе задача охватить и осмыслить все взаимоотношения между этими направлениями не интересует. Напротив, хотелось бы максимально упростить суть даосизма и схематизировать его доктрины. Чтобы в голове легче укладывалось.
Итак, первая ипостась даосского взгляда на мир - понятие о Дао и естественном порядке вещей. В незапамятные времена (научный термин, которые используют все без исключения религии и религиозные философии; обозначает бессилие человека объективно и эмпирически проследить как собственное происхождение, так и происхождение окружающего мира) единое Ничто (Беспредельное, или, скажем, безкатегорийное Всё), называемое Хаос (Хунь-Дунь... а есть еще такие же вкусные пельмешки) так сильно соскучилось в своем безличие и абсолютном не то что одиночестве - ничтожестве, что решило трансформироваться и разделиться на два компонента - Инь и Ян. Чтобы вдвоем им было веселее играть и резвиться на просторах не только Внутренней Монголии, но и всего Космоса. Взаимное превращение Инь-Ян назвали Великим Пределом - Тай-цзи (а это еще и такая прикольная гимнастика для ветеранов труда города Пекина), а неподдающийся формализации закон их трансформации назвали Дао. Дао - это извечный, естественный, непреодолимый и беспричинный путь развития всего сущего. Это вселенская естественность, божественная игра, которая, впрочем, для конечного пользователя вроде нас с вами зачастую оборачивается личными трагедиями вроде рождения и смерти, а также увольнения без выходного пособия.
Если разбираться в проявлениях Дао (само оно проявленным и доступным осознанию органами чувств и разумом не считается), то появляются более конкретные частности, более доступные пониманию и применению законы - например, теория о пяти элементах ву-син (которые есмь пять стадий-процессов взаимопревращения инь-ян). Вот краткая схема, демонстрирующая структуру пяти элементов:

Дерево - зарождение ян - восток - весна - зеленый - аист - гуманность - печень

Огонь - зрелость ян - юг - лето - красный - тигр (феникс) - благоговение - сердце

Земля - гармония инь-ян - центр - середина года - желтый - желтый дракон - искренность - селезенка

Металл - зарождение инь - запад - осень - белый - леопард - справедливость - легкие

Вода - зрелость инь - север - зима - черный - черепаха (змея) - мудрость - почки

Законам взаимной трансформации (порождение, преодоление и т.п.) пяти элементов подчиняются все материальные вещи мира. Используя математические комбинации трех элементов - инь, ян и результата их взаимодействия (таже либо инь, либо ян), получают восемь сочетаний - ба-гуа. Приписывая каждой триграмме ба-гуа определенное сущностное трактование, образуют целый свод законов мира - это называется "Книга Перемен" (И-цзин). На этом принципе построены многие национальные китайские системы - медицина, фэн-шуй, астрология, даосские практики, боевые искусства (багуа-чжан).

Второй важной ипостасью даосизма является образ жизни примерных даосов. Он, как вы наверное догадались, должен быть совершенно естественным, целиком и полностью отвечающим течениям и капризам неясного и безтелесного Дао. Это путь воды, стекающей с гор и мягко повторяющей все изгибы рельефа - но своею массой способной легко свернуть любую плотину. Последствием такой установки является определенный примитивизм - даосы концептуально отвергали техногенную цивилизацию и считали, что применение машин и насилие над природой приведет людей в тупиковую ситуацию. Так что движение "зеленых" и экология возникли задолго до Гринписа. Очевидно, впрочем, что это стало возможным именно на китайской территории, где активное рытье каналов и вырубка лесов уже до нашей эры достигли критических величин.
Если с насилием над природой мы с вами, безусловно, согласимся - оно в последнее время развернулось на планете чрезмерно - то с отрицанием технического прогресса вообще соглашаться как-то не хочется. Удобства и гуманистические ценности мобильной связи, Интернета (а значит, и неявно образующейся гласности в государстве - хотя бы на уровне сарафанного радио), самолетов и исследования Космоса - всё это в нашем сознании однозначно имеет положительную окраску. Разве кто-то в здравом уме и трезвой памяти променяет легкий и теплый пуховик, широко использующий применение нанотехнологий, на звериные шкуры и чукотские унты? Прощай пенициллин, здравствуй тиф и чума? Все назад, на возделывание полей с утра до ночи? Боюсь, все примитивистские учения тяготеют к экватору, ибо только в тех климатических зонах можно обеспечивать себя едой и кровом так, чтобы оставалось еще немного времени на сочинение стихов и трактатов по йоге. И если так, то Россия исчезнет с карт мира одна из первых, т.к. страна держится только на преодолении холодов техническими методами и распродаже невосполняемых ресурсов. Это так, к слову.
Однако даосские теории разрабатывались и цвели в умах китайцев в те годы, когда науки еще не существовало как таковой, и жизнь пациента во многом зависела от способностей врача к цигун и траволечению. О массовой профилактике инфекций, к примеру, никто не задумывался, это в любом случае воспринималось как кара богов. Жизнь людей в городах и дворцах не настолько разительно отличалась от жизни крестьян, чтобы как-то оспорить ценности хижины отшельника на одинокой горе. Таким образом, древнее восхищение и почитание даосских отшельников и святых, врачевателей и астрологов во многом порождено неудовлетворенностью и неверием людей в силы государства и конфуцианских институтов. Даосы знали природу и тело человека, они многое понимали в гигиене питания и физических упражнений, лучшие из них сторонились мирской карьеры и грязи торговли - и заслужили уважение масс.

Даосские монастыри, впрочем, как и буддийские - всегда образец чистоты и опрятности:


Третьей же, наиболее экзотичной и получившей скандальную славу ипостасью даосизма является его учение о достижении бессмертия при жизни, чаще всего - алхимическими методами. Даосская алхимия делилась на два направления - внутренняя (нэй-дань) и внешняя (вай-дань). Внутренняя алхимия даосов - это, вкратце, специфичный цигун (в неразрыном сочетании с правильным питанием, местом жительства, гигеной сексуальных отношений), призванный взрастить внутри физического тела даоса так называемую "пилюлю бессмертия", или энергетическую структуру, позволяющую перейти от питания животной и растительной пищей к питанию "чистой ци", в частности энергией солнца и дыханием. При этом, в конце концов, физическое тело адепта, как правило, умирало или чудесным образом трансформировалось - человек превращался в бестелесного небожителя, способного, впрочем, общаться со смертными и перемещаться в нашем физическом пространстве. Пилюля бессмертия образовывалась в области дань-тянь (нижняя часть живота), причем ее взращивание занимало в лучшем случае десятки лет. Никто при этом не гарантировал даосу случайную смерть от несчастного случая или проезжих разбойников.
Внешняя алхимия вела к тому же результату, что и внутренняя, но опиралась в основном на химические опыты с металлами, серой и ртутью (и в этом смысле весьма тесно перекликалась с алхимией средневековой Европы и древнего Египта). Эликсир бессмертия варился в ретортах с использованием магических заклинаний, призыванием небесных духов, добавлением травяных и животных компонентов. Одним словом, сплошное мракобесие и антинаучный подход.

"Чрезвычайно похож и перечень веществ, употреблявшихся алхимиками на Западе и в Китае, а также символика этих веществ (ртуть, сера, киноварь, свинец, сурьма, реальгар и т. д.). Сера выступает как активное мужское начало (воплощение и вместе с тем символ ян-ци в китайской алхимии), ртуть — как пассивное, женское. Киноварь — алхимический андрогин, гармоническое сочетание, нераздельное единство— целостность мужского и женского, инь и ян. Эта символика есть и в Китае, и в Европе. Именно в силу того что киноварь является символом и, повторяем, воплощением единства космических сил, их гармонии, она и играет такую роль в алхимии, становясь даже синонимом цели процесса — эликсира бессмертия, как реальное вещество (во “внешней” алхимии) или как аллегория (в парафизиологической технике “внутренней”) . То же и в Европе."

Разумеется, нет никаких документальных или исторических подтверждений того, что кто-то из даосов реально достиг видимого бессмертия. Напротив, многие бесславно потравились свинцом и ртутью. С другой стороны, конечно, адепты даосизма могут возразить, что бессмертное тело бестелесно и простым людям вообще не видно. Да и сами сянь-жени (даосские святые) после финальной трансформации теряли интерес к делам мирским и нашей утлой планете, отправляясь в бесконечные увлекательные странствия по иным мирам, где души существ чище, трава зеленее, а Интернет дешевле. Ясно одно - достижение сколь-нибудь реального бессмертия - занятие крайне запутанное и простым людям соврешенно недоступное.
Чего не скажешь о даосских практиках дыхания, траволечения, медицине, практиках управления сексуальной энергией. Да, даосы отнюдь не считали различие полов досадным и стыдливым казусом природы, и в отличие от буддистов активно проповедовали привлечение женщины как равноправного партнера в достижении духовных высот. Ведь это сейчас буддисты стали прогрессивными, вспомнили о тибетском тантризме и проделках любвеобильных далай-лам, а раньше у них все было строго, как в СССР. О христианах с их вечным комплексом вины первородного греха мы вообще помолчим - нам их, все-таки, жаль.

Если же говорить о даосах современных, то на данном историческом этапе их заметно меньше, чем буддистов в Китае, и тем более во всем мире - даосы миссионерством практически не занимаются. Внешне китайские даосы отличаются от буддистов (имеются ввиду монахи) наличием длинных волос на голове (хвостики или косы) и иногда черных круглых шапочек, чем-то напоминающих тюбетейки. Даосы, в основном, более общительны и дружелюбнее настроены по отношению к иностранцам (буддийские монахи зачастую замкнуты и даже открыто игнорируют лаоваев). В их монастырях есть мужские и женские половины - однако, справедливости ради, мы никогда не видели мужчин-даосов в обнимку с женщинами или чего-то подобного. Если союз Инь и Ян и провозглашается легитимным, то как минимум в рамках общественных приличий. Многие молодые даосы говорят по-английски, смотрят телевизор, пользуются сотовыми и неплохо знакомы с международной ситуацией. Таким образом, они далеко не отшельники и не чураются благ цивилизации (все написанное выше без исправлений можно отнести и к молодым монахам-буддистам). Настоящих же даосов-отшельников, или хотя бы просто живущих в уединении на высоких горах вдали от городов, встретить нелегко. А ведь, по сути, только они и следуют в полной мере заветам великого Лао-цзы...


Стр.1 Стр.2 Стр.3 Стр.4 Стр.5 Стр.6 Стр.7 Стр.8 Стр.9 Стр.10 Стр.11 Стр.12 Стр.13 Стр.14 Стр.15 Стр.16 Стр.17 Стр.18 Стр.19 Стр.20 Стр.21 Стр.22 Стр.23 Стр.24 Стр.25 Стр.26 Стр.27

Другие путевые заметки разных лет