Центр Наланда

Вэйхай-Шаолинь-транзит

иллюстрированные путевые заметки

Стр.1 Стр.2 Стр.3 Стр.4 Стр.5 Стр.6 Стр.7 Стр.8 Стр.9 Стр.10 Стр.11 Стр.12 Стр.13 Стр.14 Стр.15 Стр.16 Стр.17 Стр.18 Стр.19 Стр.20 Стр.21 Стр.22 Стр.23 Стр.24 Стр.25 Стр.26 Стр.27

Глава 1
Братья навек

Россия и Китай - два огромных государства, давние соседи, некогда - практически союзники по коммунистическому блоку ("русский и китаец - братье навек" - это с тех времен). Исторически они всегда граничили друг с другом своими самыми наименее населенными и наименее цивилизованными территориями: Дальний Восток у России и Дунбэй (Северо-Восток) у Китая. Вероятно, именно поэтому, а вовсе не из-за горячей народной любви друг к другу, количество русско-китайских военных конфликтов было относительно невелико, а крупных войн не было вовсе. Проще говоря, на протяжении нескольких столетий культурного взаимодействия ни у России, ни у Китая руки не доходили до серьезных политических или военных маневров на территориях Амурского бассейна. Были стычки между казаками и маньчжурами, был конфликт на Даманских островах, много чего было. Но в масштабах государств, особенно таких, как РФ и КНР - сущие пустяки. Россию всегда неизмеримо больше волновала Европа, а Китай - Япония, Юго-Восточная Азия, Тайвань и опять же Европа - через свои колонии и развитую коммерцию. Поэтому в среде обывателей, коих десятки миллионов в России и сотни миллионов - в Китае, образ соседней гигантской страны всегда был непропорционально узок, слаб и искажен. При этом все же старшее поколение китайцев помнит и знает СССР много лучше, чем наши пенсионеры Мао Цзе Дуна. Ведь, как-никак, в 40-50-е годы социалистический Китай серьезно бедствовал, буквально голодал целыми провинциями, и помощь "Большого Брата" с Севера была действительно важной и нешуточной. Помогали станками, оборудованием, автозаводами, инженерами, плотинами и - разумеется - оружием. Много чем помогали, и китайский этнос, в массе своей, об этом помнит. Правда, чем дальше, тем меньше. Поколение ханьцев, изучавших когда-то в массовом порядке русский язык, постепенно вымирает.

Извечная туманная дымка, основательно перемешанная со смогом, скрывает отдаленные перспективы пекинских пейзажей. Площадь Тяньаньмэнь окружена газонами и цветочными клумбами, что недвусмысленно символизирует всеобщее процветание империи.

Однако с приходом к власти Хрущева многое изменилось. Его либеральные идеи, относительная "оттепель" и даже контакты с Западом оттолкнули от СССР Мао и его соратников. А когда Мао не стало, рачительный и мудрый Дэн Сяо Пин не спешил бросаться в объятия загнивающей в своей закрытости и кондовости брежневской России. Китай в 70-х начал вставать на ноги, пусть поначалу не спеша, но все же неуклонно. И политика открытости китайской экономики (кайфан) дала дорогу западным инвестициям, технологиям, интеллектуальным достижениям. Вскоре, уже к концу 80-х, Китаю стало неинтересно покупать в России что-либо, кроме оружия, космических технологий и сырья. Почти все остальное КНР делала сама, гораздо больше и лучше, чем мы. И, конечно же, в несколько раз дешевле. А теперь, внимание - это продолжается и по сей день. Более 20-ти лет никаких принципиальных изменений в торгово-экономических отношениях между нашими странами не произошло. Сырье и ВПК в обмен на высокотехнологичные товары, носки, телефоны, игрушки, фрукты, автозапчасти, посуду, компьютеры и многое, многое другое. За 12 лет путешествий по Китаю я не видел ни одного товара с надписью "Сделано в России". Вы часто ковыряетесь в зубах после еды? Эти зубочистки по большей части сделаны в Харбине, правда, из русской сосны. Даже если на деталях вашего компьютера написано "made in Taiwan" или "Malaysia", поверьте, это лишь комплектующие, а собраны они все равно в Китае.

Главный проспект Пекина - улица Чананьцзе - всегда полна автомобилей. Она идет строго по направлению с востока на запад. И кажется, последнее время Китай двигается туда же.

Впрочем, наше повествование не должно превращаться в анализ экономических реалий КНР. Искушение посетовать на дисбаланс экономик наших стран будет посещать меня многократно, я уверен в этом, но обещаю держать себя в рамках приличия. Особенно учитывая заметное размытие понятия "свобода слова" и "плюрализм мнений" в России в последние годы. Будем щательнее, товарищи, будем щательнее, будем выбирать выражения… В конце концов, поколесив по Китаю, я все же пришел к выводу, что красоту и свежесть наших все еще местами столь первозданных лесов, полноводность и голубизну рек, звенящую чистоту горного воздуха и бескрайнюю бескрайность наших полей не могут превзойти никакие веками создававшиеся и с любовью подстригаемые императорские парки, наполненные благовониями храмы и распираемые от мудрости древние трактаты. Это нужно ценить, серьезно.

Когда-то посещение Китая стало для меня культурным шоком. Пусть я преувеличиваю - я вообще слабо склонен к шокам - но контраст с Россией был поразительным. Во многом это объяснялось тем, что я и мои соратники - люди провинциальные, по столичным меркам - почти деревенские, привыкшие если и не щи лаптем хлебать, то уж точно считать двадцатиэтажный дом вершиной градостроительства. В самом деле, тогда, в конце 90-х, крупнейшим "небоскребом" нашего города было недостроенное здание НИИ КАТЭК, сиротливо зияющее незастекленными дырами проемов посередине центральной площади. Оно стояло там почти 20 лет, и, прости меня господи, оно стоит там и сейчас, почти такое же полуразрушенное. Лишь последний год какие-то рабочие - по слухам, те же китайцы - начали не спеша обшивать его современными панелями. Это не камень в огород нашей мэрии, это всего лишь философское наблюдение. В том плане, что и в нашей стране есть нечто непреходящее, почти вечное - дороги, долгострой, расстояния.

Так вот, сейчас въезд и выезд из Китая уже не оказывают на меня такого воздействия, как раньше. Не побоюсь этого слова, зачастую эта процедура проходит довольно буднично. Вовсе не потому, что иркутский аэропорт стал приветливее или пекинский - обветшал; нет, просто на фоне глобального экономического кризиса, упорно летящих в нашу планету огромных комет, угроз исламских экстремистов вся эта разница цветов и наречий перестала быть слишком уж актуальной. Нет в мире идеальных стран, а истинный покой и комфорт, как известно, может быть обретен лишь внутри самого себя. Туда и будем стремиться.
К слову сказать, если читатель думает, что мое эссе будет посвящено восхвалению Китая и поруганию России, он ошибается. В каком-то смысле, напротив, за годы общения с китайской культурой я устал делать это и теперь склонен искать в России лишь лучшее, а к Китаю относиться с неприкрытым цинизмом и жесткостью. В конце концов, ему от этого хуже не будет, а соотечественникам приятно. Поэтому пощады китайским промахам мое перо давать не будет.

Лишь одного я не выношу в русских собеседниках, сразу от таких бегу и в споры стараюсь не вступать: невежественного, огульного шапкозакидательства, смешанного с тупой синофобией и застарелым бескультурьем на почве расизма. Когда я читаю или слышу фразы типа "эти узкоглазые", "понаехали тут косорылые", "желтолицые твари" и так далее, моя вера в светлое будущее России подвергается испытанию так сильно, что скрип зубов слышен на верхнем этаже. Недооценка и бездарное оскорбление своего соседа или оппонента - опасное и исторически наказуемое занятие. Давайте ни на секунду не будем забывать, что китайское государство по возрасту соотносится с государством русским примерно так же, как умудренный опытом ветеран боевых действий сопоставим со школьником, впервые держащем в руках автомат на уроке военного дела. Удивительная пластичность китайской нации, умение выживать в трудных условиях, трудолюбие и бережное отношение к накопленному предками опыту позволили Китаю длить нить своей истории уже более пяти тысяч лет подряд, в то время как сплошь и рядом расцветали и гибли могущественные империи, союзы и диктатуры, такие, как Римская империя, империя Чингисхана, цивилизации Египта, Месопотамии, Инков и Майя, нацистская Германия и огромный Советский Союз. Да, пирамиды стоят и по сей день, но где те египтяне, что построили их? Совсем другие люди живут на их месте. Лишь Индия, пожалуй, может посоперничать с Китаем древностью своих традиций и богатством культуры; но вот ролью в современном мире как геополитической державы сравниться пока не способна.

Недаром уже лет десять назад американские и европейские экономисты начали делать неприятные для себя прогнозы относительно будущего Китая в мировой торговле и политике. Пару-тройку лет назад слово "Китай" стало все чаще мелькать в сообществе дополнения "сверхдержава". И в ознаменовании роскошной, почти безукоризненно организованной Пекинской Олимпиады грянул финансовый кризис, поставивший под сомнение незыблемые ценности доллара и потребителя фаст-фуда всех времен и народов - США. Все засуетились, стали выворачивать карманы, курсы валют прыгали, как дорожки эквалайзера у китайского магнитофона. И лишь в Поднебесной сохранялось завидное спокойствие, уверенный рост ВВП, стабильный курс юаня, практическое отсутствие инфляции. Как-то неожиданно выяснилось, что крупнейшим кредитором США является Китай, и что излюбленный американский прием - дать кучу денег взаймы, а потом диктовать свои условия на рынке должника - китайцы как-то мягко и незлобливо провели против самого же дяди Сэма. Да-да, те самые китайцы, что ходили в грязных ватниках в 70-е и ездили учиться в Москву основам гидроэнергетики и сталеварения.
Пусть все не так просто, пусть сейчас многие китайские же экономисты критикуют Дэн Сяо Пина за его чрезмерно либеральную политику экономической открытости, пусть волнуется Синцзянско-Уйгурский Автономный округ и непокорный Тибет - все же, по большому счету, это не делает погоды в общем развитии КНР. Страна летит вперед подобно вводимым сейчас уже повсюду скоростным поездам "дунчхэ", развивающим на обычных ветках до 200 км\ч, а в ближайшем будущем - и до 300. Так что не стоит переоценивать значение российских нефти и леса для древней империи, и недооценивать способности Компартии Китая к политическим маневрам. Давайте уважать друг друга. Спасибо.

Наланда: главная